Новые правила реализации «права на забвение»

У истоков всех ремёсел, искусств, торговли, медицины, литературы и земледелия есть своя мифология. Есть она и у интернета. В какой-то момент он осмелился без участия сверхъестественных сил приписать себе все достоинства человеческой мысли и посчитал себя всеобщей человеческой Памятью. В которой есть всё и оно — это всё — не забываемо и не стираемо. Это соответствовало духу времени, когда бренность человеческой жизни описывалась учёными с одним обязательным свойством — «неизбежно конечное», а на слабость человеческой памяти списывались все огрехи взаимоотношений полов, возрастов, этносов и государств.

Так было до недавнего времени, пока развивалась современная философская концепция — гуглизм. Основной её тезис: «Мир непознаваем, но всё, что тебя интересует, можно нагуглить», вполне актуален и сегодня. Другой тезис «Гугл помнит всё» совсем недавно потерял свою актуальность сначала на территории Евросоюза, а теперь в Российской Федерации. Это произошло, когда В. Путин подписал поправки о внесудебной блокировке сайтов с ложными обвинениями, которые дополняют 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» новой статьёй. Её следует рассматривать во взаимосвязи с появившимся в 2015 году понятием «право на забвение» (действует в рамках того же 149-ФЗ). Событие это — важное для всех пользователей интернета, осталось мало замеченным.

О проблемах реализации «права на забвение» задумывались все, кто хотя бы раз сталкивался с размещением о себе в интернете некорректной и неактуальной информации, в том числе с фактчекингом, кто лично столкнулся с кибербуллингом, кибертравлей в социальных сетях и т.д. Наши законодатели были убеждены, что обращаться пострадавшим непосредственно к поисковику с требованием удалить информацию — абсолютно нормально. А суд как инстанция для принятия окончательного решения является «уже второй ступенью», необходимой в случае, если у пользователя и поисковика возникают разногласия относительно необходимости удаления той или иной информации из сети. На практике у пользователей получалось, что не все из пострадавших готовы были отстаивать свои права через суд, а если до него и доходили, то на ожидание судебного решения могли уйти многие месяцы.

Другим слабым местом было то обстоятельство, что решением об удалении той или иной ссылки, как и в Европе, российское законодательство предписывало удаление именно ссылок на сайты со спорной информацией, выдаваемой в результате поиска по ключевому слову, содержащему имя и/или фамилию определенного лица, но не самих сайтов с этой информацией. Их как и прежде можно было найти в интернете другими способами, например, через прямую ссылку. При этом закон не распространялся на внутренний поиск по соцсетям и являлся, по мнению его критиков, «борьбой с гиперссылками, а не с контентом». А сами владельцы сайтов, на которых размещена спорная информация, были «вычеркнуты» из этого процесса (их ум, честь и совесть не ставились под сомнение и никак в этом случае не оценивались).

Теперь же всё немного проще. Если в интернете человека обвинили в совершении преступления либо разместили недостоверную информацию, порочащую его честь и достоинство, он сможет обратиться в прокуратуру с просьбой о внесудебной блокировке ресурса. Это значительно облегчает работу с негативным контентом, но не решает проблему полностью. Одна из причин, по которой могут отказать в «зачистке» поисковой выдачи — всё тот же Гражданский кодекс, который признаёт информацию общедоступной, если она представляет общественную значимость. В законе чётких критериев для определения этой значимости нет, поэтому поисковик руководствуется собственными представлениями и может счесть ваши личные данные полноправным достоянием публики. Владелец сайта также может сослаться на мнение журналиста, которому предоставлена свобода слова в изложении значимой по его мнению информации. Поставить точку в споре может только суд. Или, чтобы разорвать замкнутый круг нежелания понимать интересы друг друга, можно пригласить профессионального медиатора. Но много ли таких найдётся сегодня на просторах кибервселенной?

Очевидно: решение о необходимости удаления той или иной информации из сети в каждом конкретном случае должно приниматься индивидуально. Потому что право на информацию и право на защиту личных данных составляют костяк цифровых прав человека в сегодняшнюю эру цифровизации. И баланс между ними может быть очень хрупок. Возможно для этого потребуется создание специальной комиссии, которая совместно с прокуратурой возьмёт на себя функцию определителя социальной значимости информации, которую заявители представляют к удалению в досудебном порядке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2021 Елистратова Вероника On-line // Техподдержка: Elistratova.com