ИИ развивается по подобию своих создателей

Меня стали спрашивать, зачем я пишу про искусственный интеллект (ИИ). Спрашивают те, кто ещё помнит о моей (в прошлом) профессиональной принадлежности к сообществу душеведов, для кого слова — душа, психика, этика, нейронные сети и творчество являются не пустым звуком, а предметом постоянного изучения. Для кого вечное противопоставление Творца и творения стали инструментом познания себя и Вселенной. Для кого негласное противостояние Живого и искусственного по умолчанию всегда завершается преимуществом Живого. Даже если вопрошающий готов пересесть из обычного автомобиля с водителем в беспилотник, или, случайно оказавшись на операционном столе, доверить собственную жизнь робо-хирургу.

Признаюсь, я достаточно округло излагала свой давний интерес к машинному обучению в новых ситуациях и терминах, появившихся вместе с развивающейся наукой. В тех объяснениях не было почти ничего про Живое. А второе – искусственное – я представляла как свой самый большой интерес. Всё это правда, но не вся. Сегодня подоспел отличный, как выражаются мои друзья-маркетологи, кейс, высвечивающий причину моего ровного, впрочем, временами не без охлаждения, интереса к «творчеству машин».

С медийных полей принесли новость: сенатор Совета Федерации Ирина Рукавишникова подписала заключение Совета по развитию цифровой экономики по проекту Кодекса по этическим нормам в сфере ИИ. На мой взгляд, стать «крёстной матерью» такого весьма странного документа с громким наименованием КОДЕКС – функция не самая почётная из всех возможных. Ознакомившись с текстом «кодекса», я испытала разочарование. Мне в этом акте нормотворчества странным кажется абсолютно всё. От названия до вложенных в текст смыслов.

Во-первых. В последнее время стало модным (именно модным и никак иначе) вставлять повсеместно словосочетания: новая этика, просто этика, этика чего-то там… И если бы подобные словесные вставки действительно добавляли к поступкам читателей и зрителей того самого осмысления и корректности, на которые бывает рассчитана такая лексика, то пусть бы оно так и оставалось. Но суровая дама Статистика о количестве правонарушений во всех сферах говорит об обратном.

Интерес к красивым названиям совершенно не отражает сути ни самого документа («кодекс этики в сфере ИИ», как будто бы в других сферах, например, бизнеса или творчества, граждане РФ могут позволить себе обходиться без этики или она (этика) может кардинально отличаться), ни мероприятия, которое придумали ради его презентации журналистам (форум «Этика искусственного интеллекта: начало доверия», словно бы этика нужна самим вычислительным машинам, а не людям, которые ими управляют).

Во-вторых. «Фильтром цифровой безопасности и устойчивого развития будущего» назвала принятый «Кодекс этики ИИ» генеральный директор «Яндекса» в России Елена Бунина. Она сравнила этичность поведения ИИ с тем, как любая машина с водителем может совершить красивый вираж, от которого дух захватывает, и этика ИИ, беспилотников по её мнению в том и состоит, чтобы снизить риски и быть полезным и безопасным для человека. При этом генеральный директор «Яндекса» напрочь забыла, что, например, автономное летательное оружие – настоящая проблема современности. Попытки ограничить право автономного оружия на самостоятельное решение об убийстве носят ритуальный характер. Все здравомыслящие люди это понимают, когда в беседах вопрос автономного летательного оружия просто переводится в ту же плоскость, как это было с самонаводящимися ракетами — «решения принимают люди, а самонаведение — это всего лишь автоматизация». И если, не дай бог, ракета ошибочно самонаведётся на жилой дом или детский сад, то это будет всего лишь ошибка инструмента, за которую винить некого (любая автоматизация невозможна без инструментальных ошибок).

В-третьих. Словно бы оправдываясь за имитацию бурной деятельности вокруг темы этики ИИ, сенатор И. Рукавишникова всё-таки признаётся: «Кодекс – акт рекомендательного характера… Он устанавливает общие принципы и стандарты поведения, которыми могут руководствоваться акторы в сфере ИИ в своей деятельности, а также механизмы реализации положений Кодекса. Действие Кодекса распространяется исключительно на системы ИИ, применяемые в гражданских целях». Всё высказывание в целом звучит катастрофически. Из него следует, что ИИ, применяемый в военных целях, в этическом регулировании не нуждается. Критерии применения ИИ в военных и невоенных целях на форуме не озвучивались. Впрочем, как и само определение боевых действий в эпоху гибридных войн мы ни в материалах прошедшего форума, ни в Кодексе найти не сможем.

В ультра — коротком изложении вся суть «этического кодекса ИИ» сегодня могла бы уместиться в несколько статей, дополняющих уже имеющиеся в нашем полном распоряжении ГК РФ, УК РФ, КоАП РФ. Без пафоса о свершении чего-то особенного, но непременно обязательного к исполнению. И это — самое главное во всём происходящем.

А что же сам, казалось бы, ИИ, спросит читатель. И будет прав. За искусственным интеллектом прочно закрепилось представление как о некой субстанции, способной в своём развитии, привести человека к состоянию не мастера, но признанного Творца. Однако, никакие дискуссии «о прогрессивном» не способны изменить принцип формирования ИИ – принцип Подобия. Другими словами, рукотворное создание не способно стать лёгким, ироничным, если у его создателя внутри многообразно тяжело и мрачно. Ведь рисунок живых нейронных сетей для самообучения берётся машиной от него — Создателя. И тут уж не попишешь и не станцуешь ничего иного, чего не содержит в себе источник…

Как говорится, прах ко праху.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2021 Елистратова Вероника On-line // Техподдержка: Elistratova.com